ИНТЕРВЬЮ и РЕПОРТАЖИ

Улан-Батор, 14 апреля 2016 года

Уважаемые коллеги, друзья,

 

С большим удовольствием принял предложение моего коллеги Министра иностранных дел Монголии Л.Пурэвсурэна поделиться российским видением ситуации в современном мире, мыслями о ключевых тенденциях глобального развития. Сегодня, когда структура международных отношений нестабильна, пребывает в постоянном движении, такое общение особенно необходимо. Эта встреча отражает высокий уровень доверия в нашем двустороннем стратегическом партнерстве.

Мир находится на этапе перехода к новой исторической эпохе. Это наш обоснованный вывод. Сегодня формируется полицентричная архитектура международных отношений. Это – объективный процесс, отражающий культурно-цивилизационное многообразие современного мира, появление и укрепление новых центров силы и влияния, естественное желание народов самим определять свое будущее. События последних лет показали иллюзорность попыток создать однополярную модель мироустройства, расчетов на достижение глобального доминирования. Очевидно, что в нынешних условиях ни одно государство, пусть даже самое мощное, или группа стран не могут претендовать на то, чтобы в одиночку эффективно решать проблемы современности.

В этих условиях востребован поиск разумного баланса между обеспечением национальных интересов и коллективной дипломатической работой на основе подлинного партнерства основных игроков на мировой арене в интересах нахождения оптимальных ответов на общие для всех масштабные вызовы и угрозы. По сути, речь идет о выборе между попытками обеспечить любыми средствами свое лидерство, навязать всем свою волю, и линией на то, чтобы вывести естественную конкуренцию в вопросе о становлении параметров мировой системы в цивилизованное русло при опоре на международное право и общие для всех правила игры. Россия, разумеется, выступает за второй путь. Проводя самостоятельный, независимый внешнеполитический курс, мы одновременно стремимся продвигать позитивную, устремленную в будущее повестку дня, хотим содействовать оздоровлению международной ситуации, снижению конфликтности в мире. Используем в этих целях самые разные форматы: участие в работе ООН, “Группы двадцати”, БРИКС, ЕАЭС, ШОС, других многосторонних форматах. Неизменно открыты к развитию равноправного взаимовыгодного сотрудничества со всеми государствами и их интеграционными объединениями, проявляющими встречный интерес.

То, что многочисленные проблемы сегодняшнего мира можно преодолевать лишь сообща, подтверждают такие события недавней истории, как принятие Совместной всеобъемлющей программы действий (СВПД) по обеспечению мирного характера иранской ядерной программы, договоренность о химической демилитаризации Сирии, о начале в этой стране политического урегулирования параллельно с прекращением боевых действий и решением гуманитарных проблем. В этом же ряду – другие важные решения СБ ООН, недавняя договоренность по соглашению о климате.

С другой стороны, попытки продавливать свои корыстные интересы, добиваться универсализации собственных ценностей или моделей развития, в том числе силовым путем, неизбежно приводят к плачевным результатам. Такие недальновидные действия создали вакуум власти в целом ряде стран Ближнего Востока и Севера Африки (БВСА), чем незамедлительно воспользовались террористы из ИГИЛ, “Джабхат ан-Нусры” и других террористических группировок.

Мы давно говорили об опасности распространения вируса экстремизма за пределы БВСА. К сожалению, международному сообществу не удалось своевременно дать скоординированный отпор этой угрозе. Помешали амбиции, порочная практика геополитической инженерии, деления террористов на “плохих” и тех, кого можно использовать в своих целях. Вместе с тем непрекращающаяся серия терактов по всему миру – это не только демонстрация варварской сущности идеологии и практики ИГИЛ и ему подобных. Это еще подтверждение того, что в современном взаимозависимом мире попытки создать отдельные “оазисы безопасности” или построить стену в надежде отгородиться от беспокойных соседей обречены на провал.

Сегодня необходимо отложить в сторону разногласия и без каких-либо предварительных условий объединиться ради борьбы с терроризмом. 
В этом главный смысл той инициативы, которую выдвинул Президент Российской Федерации В.В.Путин, выступая на 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре прошлого года, по формированию широкого антитеррористического фронта на универсальной международно-правовой основе.

Именно такая логика лежит в основе операций Воздушно-космических сил (ВКС) России, которая была предпринята в соответствии с обращением сирийского руководства. Наши ВКС нанесли игиловцам и прочим террористическим группировкам, действующим в Сирии, мощный удар, способствовали кардинальному перелому ситуации «на земле». Одновременно также были созданы благоприятные условия для продвижения инклюзивного межсирийского диалога и реального мирного процесса в интересах обеспечения политического урегулирования конфликта под эгидой ООН и в интересах сохранения Сирии как единого, целостного, суверенного, светского государства. Рассчитываем на результативный характер межсирийских переговоров, которые возобновляются буквально в эти дни в Женеве.

К сожалению, наращиванию плодотворного сотрудничества, в том числе на антитеррористическом треке, не способствует политика ряда государств Запада в отношении России, в частности, в связи с событиями на Украине. Не буду подробно останавливаться на генезисе кризиса в Евро-Атлантике, который стал результатом упорного нежелания западных стран выстраивать диалог на основе подлинного партнерства. Верх взяла близорукая линия на захват геополитического пространства, на деление народов на “своих” и “чужих”. Кульминацией такого курса стал поддержанный США и рядом членов Евросоюза государственный переворот на Украине. А когда националисты, совершившие антиконституционный вооруженный захват власти в Киеве, своими безответственными действиями поставили страну на грань раскола, развязали гражданскую войну в Донбассе, в Вашингтоне и Брюсселе стали во всем обвинять Россию. Я думаю, такая политика бесперспективна и безнравственна. Мы последовательно предлагали американским партнерам выстраивать устойчивое предсказуемое взаимодействие, руководствуясь принципом равноправия. Востребованность такого сотрудничества обуславливается и реалиями современного мира, в котором, повторю, эффективно искать ответы на общие проблемы и вызовы можно только на основе коллективных сбалансированных подходов и объединения усилий всех ключевых игроков.

На Западе постепенно осознают, что изолировать Россию в современном мире невозможно. Это подтвердил и недавний визит в Москву моего коллеги, Государственного секретаря США Дж.Керри,ставший очередным свидетельством испытываемой американцами потребности в нашей поддержке по ключевым международным проблемам, в налаживании совместной работы по «горячим» региональным темам. Сегодня продолжается весьма насыщенное взаимодействие России с США в качестве сопредседателей Международной группы поддержки Сирии. Нам удалось согласовать “дорожную карту” урегулирования, добиться расширения гуманитарного доступа к нуждающемуся населению и обеспечить начало политического процесса. Эти решения утверждены резолюциями СБ ООН. Сейчас между Москвой и Вашингтоном идет активный диалог по этим и другим вопросам на высшем уровне: в сентябре-ноябре 2015 г. президенты двух стран провели четыре встречи, а с начала нынешнего года уже четыре телефонных разговора.

Россия не стремится к противостоянию с США, равно как с НАТО или Евросоюзом, никогда не была его инициатором. Очевидно, что конфронтационный настрой только тормозит усилия по выстраиванию оптимального вектора мирового развития. Рассчитываем, что российско-американские связи со временем вернутся на нормальную траекторию. Сделать это можно исключительно на основе взаимного уважения и баланса интересов. Попутно замечу, что предстоящая в ближайшие дни (20 апреля) встреча в формате Совета Россия-НАТО, первая после объявленного альянсом “замораживания” отношений с Россией, организуется по натовской инициативе. Как говорится, комментарии излишни.

На фоне украинских событий Евросоюз приостановил работу диалоговых механизмов с российской стороной, ввел ограничения в отношении российских физических и юридических лиц, стал требовать от России выполнения Минских соглашений от 12 февраля прошлого года, хотя в них Россия вообще не упоминается, не являясь стороной конфликта. Основные обязательства возложены на Киев. Занимая такую противоречивую и нелогичную позицию, Евросоюз лишь поощряет киевские власти безнаказанно саботировать реализацию минского “Комплекса мер”.

Вместе с тем считаем, что неразрешимых проблем, при наличии доброй воли всех сторон, в наших отношениях с ЕС нет. Для того, чтобы переломить негативный тренд, вернуться на путь многопланового партнерства, необходимо отказаться от порочной логики односторонних действий. Иными словами, “бизнеса как обычно”, когда нам пытались навязать договоренности и схемы взаимодействия, не будет. Но мы по-прежнему исходим из того, что обоюдным интересам отвечала бы гармонизация интеграционных процессов, в результате чего ЕАЭС мог бы стать настоящим «мостом» между Европой и Азией, способствуя генерированию новых источников устойчивого развития.

К сожалению, сегодня события развиваются в ином направлении. Мы наблюдаем беспрецедентное после окончания “холодной войны” наращивание военной активности и военного присутствия НАТО на т.н. “восточном фланге” Альянса с целью оказания военно-политического давления на нашу страну и ее сдерживания. Это практически не скрывается, а декларируется открыто. Все это сопровождается агрессивной пропагандистской кампанией по “демонизации” России. Понятно, что переживающий острый кризис идентичности Альянс занят поиском врага для придания смысла своему дальнейшему существованию. Но искать ответы на реальные, а не вымышленные вызовы и угрозы это не помогает.

Россия не намерена и не будет втягиваться в бессмысленное противостояние. Убеждены, что разумной альтернативы взаимовыгодному и широкому общеевропейскому сотрудничеству в сфере безопасности на основе принципа ее неделимости, с опорой на международное право не существует.

В осложнившейся ситуации в мировых делах, когда многие диалоговые форматы “заморожены” или пробуксовывают, важная роль принадлежит ОБСЕ. Эта структура может сыграть важную роль в усилиях по укреплению доверия и взаимопонимания, недопущению появления новых разделительных линий, во взаимоуважительном обсуждении широкого спектра проблем в области безопасности, экономики, в гуманитарной сфере. Приветствуем растущую вовлеченность Монголии в дела Организации. Об этом свидетельствует успешное проведение в Улан-Баторе в прошлом году осенней сессии Парламентской ассамблеи ОБСЕ.

Россия была, есть и будет неотъемлемой частью Азиатско-Тихоокеанского региона  (АТР). Естественно, что азиатско-тихоокеанское направление является одним из наших ключевых внешнеполитических приоритетов. Президент Российской Федерации В.В.Путин неоднократно отмечал, что для нас взаимодействие с этим регионом носит стратегический неконъюнктурный характер и рассчитано как минимум на весь XXI век.

Необходимым условием развития плодотворного сотрудничества в АТР, роль которого в мировой экономике и политике будет только возрастать, является упрочение региональной стабильности. К сожалению, в последнее время военно-политическая ситуация в регионе продолжает осложняться: сталкиваются интересы в территориальных спорах, усиливается угроза со стороны международного терроризма. К этим проблемам добавляются наркоторговля, организованная преступность, нелегальная миграция, пиратство, сложности с обеспечением продовольственной и энергетической безопасности.

Отсюда – востребованность создания в АТР надежных механизмов обеспечения равной и неделимой безопасности, основанных на внеблоковых подходах, на принципах уважения международного права, мирного урегулирования споров и конфликтов, неприменения силы или угрозы силой, отказа от поддержки любых действий, направленных на свержение правительств или подрыв стабильности других государств.

По инициативе России и при содействии Китая и Брунея “на площадке” Восточноазиатского саммита запущен диалог по формированию надежной, всеобъемлющей, адекватной современным реалиям и учитывающей интересы всех государств региона архитектуры безопасности в АТР. Помимо российских предложений, интересные идеи высказывают и другие партнеры – Китай, Индия, Индонезия. Они разнятся в нюансах, но совпадают по сути. Знаем, что свои наработки есть и у монгольских друзей, в частности, в отношении Северо-Восточной Азии. Будем активно способствовать гармонизации всех этих инициатив.

Главное – в том, что большинство стран демонстрирует твердый настрой на совместную работу в целях выработки общих “правил игры”. Убеждены, что только коллективными усилиями мы сможем достичь подлинного стратегического равновесия, обеспечить мир и стабильность в нашем регионе.

Особую тревогу вызывает ситуация на Корейском полуострове. Пхеньян игнорирует требования СБ ООН, продолжает угрожать ракетно-ядерными экспериментами. Рассчитываем, что северокорейская сторона прислушается к голосу разума, воздержится от новых безответственных шагов и осознает иллюзорность надежд на то, чтобы добиться признания мировым сообществом т.н. ядерного статуса КНДР. Убеждены, что отказ от ракетных и ядерных программ, возращение во всю полноту международной политической и экономической жизни отвечает интересам в первую очередь самой КНДР, создает условия для реализации ее суверенных прав на мирный атом и мирный космос.

В то же время беспокоит стремление использовать нынешние действия Пхеньяна как повод для неадекватной и непропорциональной реакции в виде наращивания военного потенциала в Северо-Восточной Азии (СВА), «закачивания» сюда новых вооружений и изменения сложившегося баланса сил. Считаем категорически недопустимым превращение региона в очередной конфронтационный плацдарм, раскручивание здесь гонки ракетно-ядерных вооружений, развертывание нового позиционного района глобальной ПРО США.

Очевидно, что взаимоприемлемые развязки нужно искать в плоскости создания в СВА надежных и эффективных многосторонних международно-правовых механизмов мира и безопасности, на пути формирования в регионе обстановки взаимного доверия и взаимовыгодного сотрудничества. У России в этой связи есть развернутые, достаточно глубоко проработанные идеи. Мы готовы к предметному взаимодействию со всеми участниками шестистороннего процесса урегулирования ядерной программы Корейского полуострова и другими заинтересованными государствами, включая, конечно же, Монголию, которая проявляет особый интерес к тому, чтобы внести вклад в обеспечение безопасности в Северо-Восточной Азии.

В турбулентной ситуации в мировых и региональных делах особенно востребованы механизмы, способные оказать стабилизирующее воздействие на международные отношения, содействовать укреплению объединительных тенденций при опоре на международное право и центральную роль ООН. Именно такую функцию выполняет Шанхайская Организация Сотрудничества (ШОС). Сегодня ШОС – это объединение государств, которые тесно и плодотворно взаимодействуют на основе уважения общих и национальных интересов во имя процветания своих народов, формирования подлинно демократического и справедливого мироустройства. Организация утвердилась как авторитетный и влиятельный участник современной системы международных отношений. К голосу ШОС прислушиваются. Об этом говорит стремление многих государств из разных регионов мира наладить контакты с ШОС, присоединиться к ней в качестве полноправных членов, наблюдателей или партнеров по диалогу. На прошлогоднем саммите в Уфе принято решение о начале процедуры предоставления членства в ШОС Индии и Пакистану. В стадии рассмотрения находится заявка Ирана.

На повестке дня Организации – наращивание взаимодействия в области политики и безопасности, углубление кооперации на экономическом направлении, прежде всего, в области транспорта, информационно-телекоммуникационных технологий, науки и сельского хозяйства, в гуманитарной сфере. Убеждены, что более активное подключение Монголии к программам и проектам сотрудничества в рамках ШОС в качестве государства-наблюдателя на данном этапе отвечало бы ее интересам.

Усиливающаяся в условиях глобализации взаимозависимость требует нестандартных, новаторских подходов к обеспечению устойчивого экономического развития. Решить эту задачу можно только сообща, руководствуясь логикой партнерства и взаимной выгоды.

Подчеркну еще раз, мы не противопоставляем евразийский и иные интеграционные процессы, будем работать над их гармонизацией, над выстраиванием мостов между Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом. В мае прошлого года заключено соглашение о создании зоны свободной торговли между ЕАЭС и Вьетнамом. Изучаются возможности подписания аналогичных документов еще с целым рядом государств региона, которые проявляют заинтересованность в тесных связях с ЕАЭС. Поставлена задача развития инфраструктуры сотрудничества на центральноазиатском пространстве, в том числе через сопряжение строительства ЕАЭС и китайского проекта и “Экономического пояса Шелкового пути”. Придаем большое значение развитию взаимодействия в формате ЕАЭС-Монголия на основе подписанного в июне прошлого года соответствующего Меморандума. Сегодня мы об этом говорили с Премьер-министром и министром иностранных дел Монголии.

Убеждены, что все эти усилия закладывают хорошую основу для реализации инициативы Президента России В.В.Путина по формированию экономического партнерства с участием государств-членов ЕАЭС, ШОС и АСЕАН, охватывающего почти треть мировой экономики, опирающегося на принципы равноправия и взаимного учета интересов, открытого для всех заинтересованных сторон. Рассчитываем, что весомый импульс такой работе придаст предстоящий в мае саммит Россия – АСЕАН в Сочи, приуроченный к 20-летию диалогового партнерства между Россией и Ассоциацией стран Юго-Восточной Азии. Последовательное продвижение по всем этим направлениям могло бы в перспективе привести к формированию своего рода “хаба” сотрудничества, который стал бы генератором обеспечения безопасности развития на обширнейшей территории Евразийского континента.

Важную стабилизирующую роль в региональных и мировых процессах играют отношения всеобъемлющего стратегического партнерства между Россией и нашим с вами общим соседом Китайской Народной Республикой. Российско-китайские отношения достигли беспрецедентно высокого уровня за всю свою историю и являются позитивным фактором, способствующим сохранению правового фундамента, утверждению разумных, сбалансированных подходов в международных делах. Наши страны придерживаются совпадающих или очень близких позиций по ключевым проблемам современности, последовательно выступают за формирование нового полицентричного мироустройства при опоре на право, уважение самобытности народов, их самостоятельного выбора пути развития. Мы эффективно и очень тесно сотрудничаем с китайской стороной в различных многосторонних форматах, прежде всего в ООН, “Группе двадцати”, БРИКС, ШОС. С 2010 г. КНР прочно удерживает позицию главного торгового партнера России. Реализуются стратегические проекты в энергетической сфере, поступательно развивается сотрудничество в высокотехнологичных отраслях – космосе, авиастроении, атомной энергетике, военно-техническом сотрудничестве.

Придаем важное значение становлению нового механизма трехстороннего взаимодействие, который был запущен по инициативе Президента Монголии Ц.Элбэгдоржа в ходе встречи лидеров России, Монголии и Китая в сентябре 2014 г. в Душанбе.

Рассчитываем, что реализация подписанных и одобренных документов нашими лидерами В.В.Путиным, Ц.Элбэгдоржем и Си Цзиньпином 9 июля 2015 г. “на полях” саммита ШОС в Уфе,откроет новые перспективы в развитии многопланового сотрудничества между тремя нашими странами. Убеждены, что реализация этих договоренностей станет новым этапом взаимодействия между Россией, Монголией и КНР. Считаем важным приложить совместные усилия по выполнению “дорожной карты”, развитию сотрудничества между тремя странами, а также скорейшему завершению разработки программы создания “экономического коридора” между Россией, Монголией и Китаем, который можно было бы вынести на одобрение лидеров «на полях» саммита ШОС в Ташкенте в июне текущего года.

Уважаемые коллеги, дорогие друзья! Монголия – испытанный временем стратегический партнер России, занимающий особое место в системе наших внешнеполитических координат. В нынешнем году мы отмечаем 95-летие установления дипотношений между нашими странами. Нас объединяют совместная история, братство по оружию. В 2014 г. вместе отметили 75-летие победы на реке Халхин-Гол, а в прошлом году – 70-летие Победы в Великой Отечественной войне. В России хорошо помнят о помощи, оказанной Монголией нашей стране в военные годы.

Сегодня наши добрососедские отношения носят всеобъемлющий характер. Мы подробно говорили об этом в ходе переговоров с моим монгольским коллегой, на встрече с Премьер-министром Монголии Ч.Сайханбилэгом. Предстоит беседа с Президентом Монголии Ц.Элбэгдоржем.

Динамично развиваются политический диалог, в том числе на высшем и высоком уровнях, контакты по линии внешнеполитических ведомств и советов безопасности, межпарламентские и региональные обмены. Видим хорошие перспективы восстановления позитивной динамики торгово-экономических отношений. В январе этого Президент Российской Федерации В.В.Путин подписал федеральный Закон о ратификации Межправительственного Соглашения 2014 г. об урегулировании финансовых обязательств Монголии перед Российской Федерацией, что открывает дополнительные и очень хорошие возможности для развития сотрудничества в инвестиционной сфере. Дальнейшему укреплению нашего взаимодействия призвана способствовать реализация подписанной сегодня Среднесрочной программы развития стратегического партнерства между Россией и Монголией. Мы открыты для наращивания связей в сферах экономики, образования, науки и культуры, в гуманитарной области.

Дорожим достигнутым уровнем координации на различных многосторонних площадках, где наши позиции по большинству ключевых вопросов современности близки или совпадают. Рассчитываем на продолжение традиционной поддержки монгольскими друзьями российских приоритетов в ООН и в других международных организациях.

Полагаем, что успешное проведение в Улан-Баторе в июле этого года юбилейного саммита АСЕМ существенно укрепит позиции Монголии на международной арене, будет способствовать дальнейшему развитию сотрудничества со всеми странами, которые проявляют к этому встречный интерес. Будем продолжать оказывать монгольским друзьям необходимое содействие в его подготовке и выработке итоговых документов.

Рассчитываем, что совместными усилиями нам удастся придать серьезный импульс дальнейшему углублению двусторонних связей. В одной монгольской пословице, как мне сказали, говорится: “С другом и в пустыне проживешь, а без друга и в цветущей степи пропадешь”. С этим готов согласиться на сто процентов. Хотим вместе с вами всемерно способствовать укреплению партнерства между нашими странами.

 

Вопрос (Выпускник МГИМО 1972, Посол Л.Удвал): В 1998 году в АТЭС были приняты три новых члена: Россия, Вьетнам и Перу. После этого был введен 10-летний мораторий на прием новых членов. Как Вы видите перспективу АТЭС и расширение этой Организации?

 

С.В.Лавров: АТЭС – это структура весьма перспективная, особенно на нынешнем этапе, когда глобальное торгово-экономическое пространство находится под угрозой дробления. Весьма активно продвигаются региональные и субрегиональные инициативы: Транстихоокеанское партнерство, Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство, которые замышлялись как закрытые «площадки», по крайней мере, на период пока в этом закрытом формате не будут сформированы правила игры. Остальные страны, если они будут заинтересованы присоединиться к этим «площадкам», должны будут уже следовать правилам, которые вырабатывались без их участия. Это создает риски для глобальной торговой системы, для тех норм и принципов, которые носят универсальный характер и лежат в основе идей ВТО.

На мероприятиях АТЭС в последние годы при активной роли России и Китая закреплены задачи не допускать такого размывания единого торгово-экономического и инвестиционного пространства, создания замкнутых блоков и, наоборот, способствовать гармонизации всех соответствующих инициатив. Помимо Транстихоокеанского партнерства, которое было стимулировано США, есть и такие концепции, как Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство, которое продвигала КНР, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, созданный также по инициативе Китая и носящий открытый характер. На мой взгляд, очень важная задача, стоящая перед АТЭС, - способствовать гармонизации всех интеграционных процессов на этом огромном пространстве.

Что касается членства в этой структуре, как Вы справедливо отметили,  долгое время существовал мораторий на подключение к АТЭС новых членов. Это было связано с определенными озабоченностями некоторых стран, входящих в АТЭС, касательно  того, насколько эффективной будет бесконечно расширяющаяся структура. Россия ни на каких этапах не была среди сторонников бессрочного продления моратория. Мы были готовы отменить его в любой момент. Теперь, когда это происходит, будем конструктивно рассматривать имеющиеся заявки новых членов относительно присоединения к этому движению, сообществу.

 

Вопрос (Ст. сотрудник института стратегических исследований Нарантуяа): В этом году на трехсторонней встрече Россия-Монголия-Китай предполагается рассмотреть программу “экономического коридора”, где Монголия будет играть роль связующего между соседними экономиками. Как Вы видите ее роль в этом? Каковы перспективы взаимодействия России, Монголии и Китая?

 

С.В.Лавров: Уже касался этой темы в своем вступительном слове. Перспективы очень хорошие. Признательны Президенту Монголии Ц.Элбэгдоржу за эту инициативу. Уже состоялось два саммита глав государств России, Монголии и Китая. Третий обсуждается. Скорее всего, будет решено провести его “на полях” саммита ШОС в Ташкенте этим летом.

Действительно, на саммите в Уфе с участием президентов В.В.Путина и Ц.Элбэгдоржа и Председателя Си Цзиньпина была одобрена “дорожная карта” трехстороннего сотрудничества. Одним из ее ключевых положений являлась подготовка программы создания «экономического коридора» Россия – Монголия – Китай. Программа, по сути,  уже готова. Убежден, что наши эксперты приложат все необходимые усилия, чтобы она была бы представлена “на суд” наших лидеров “на полях” саммита ШОС в Ташкенте. Перспективы, считаю, самые радужные.

Нам самой историей и, прежде всего, географией отведена роль добрых соседей, потому что, получив от предков наши государства и географические координаты, Россия, Монголия и Китай делают и продолжают делать все, чтобы распорядиться этим наследием с максимальной выгодой для наших народов на основе взаимного уважения и учета интересов.

Не буду перечислять все положения, которые заложены в “дорожную карту”, одобренную в прошлом году в Уфе тремя лидерами. Но все задачи, которые включены в этот важный документ, нацелены на достижение практических, осязаемых для наших граждан результатов. Поэтому я с большим оптимизмом смотрю на будущее этой трехсторонней структуры.

 

Вопрос (Директор Института международных отношений, проф. Ж.Баясах): Идут большие перемены, в том числе и в мировой политике. Хотелось бы пообщаться с российскими коллегами и узнать больше о позиции России. Предлагал дипломатам Посольства провести в сентябре конференцию по теме: “Присутствие России как державы на Ближнем Востоке и в Сирии”, но никакого ответа не получил – видимо, средств нет. Хотелось бы постоянно проводить в Москве или Улан-Баторе такие рабочие встречи ученых двух стран.

Филиппины подали в арбитражный суд иск к Китаю по вопросу спорных территорий. Какова позиция Россия? Как обойти такие передряги между государствами?

 

С.В.Лавров: Думаю, Ваше предложение чаще проводить встречи, конференции, семинары, форумы с участием российских и монгольских ученых, юристов, политологов для обсуждения современных проблем международной жизни, включая Сирию, Ближний Восток и Север Африки в целом, - это хорошая идея. Насчет того, почему не состоялось мероприятие, о котором Вы упомянули, я не знаю и спекулировать не буду. Убежден, что это не потому, что эта идея не разделяется. Наверное, возникают какие-то технические и логистические сложности. Уверяю Вас, они преодолимы. Если руководимый Вами институт будет предлагать совместные мероприятия в том русле, о котором Вы сказали, я буду только их поддерживать.

Насчет Филиппин и в целом территориальных споров, которые развернулись вокруг островов, территорий в Южно-Китайском море, Восточно-Китайском море. Мы не являемся стороной конфликта. Наша позиция определяется естественным для любой нормальной страны желанием видеть споры урегулированными мирным политико-дипломатическим путем  напрямую между заинтересованными странами без какого-либо вмешательства третьих сил и каких-либо попыток интернационализировать эти споры.

К сожалению, такие попытки предпринимаются. Это мы видим в ходе различных многосторонних мероприятий в АТР, будь то Восточноазиатские саммиты, региональный форум АСЕАН по безопасности или какой-то иной формат. Уверен, к сожалению, что в ходе предстоящего в Улан-Баторе саммита АСЕМ (“Азия – Европа”) попытки интернационализации такого рода вопросов продолжатся. С этой тенденцией пока не удается совладать, хотя она абсолютно бесперспективна. Только участники спора могут договориться между собой напрямую.

Мы приветствуем любые усилия на этот счет и видим, как между Китаем и странами АСЕАН налаживается достаточно устойчивое взаимодействие по поиску ответов на эти спорные вопросы. Китай и АСЕАН договорились вести диалог на эту тему на основе Конвенции ООН по морскому праву 1982 года. Это уже важно, это базовый документ. Кроме того, в 2002 году была принята Декларация Китая и АСЕАН о поведении сторон в Южно-Китайском море. Потом были одобрены китайско-асеановские руководящие принципы по реализации упомянутой мной Декларации. Сейчас стороны – Китай и соответствующие государства АСЕАН – работают над юридически обязывающим кодексом поведения в Южно-Китайском море. Этот процесс нами активно приветствуется. Мы не собираемся в него вмешиваться. Считаем, что все остальные страны должны также поощрять эти усилия и избегать занимать чью-либо сторону, тем более использовать эти продолжающиеся споры для достижения каких-либо геополитических односторонних преимуществ в регионе или для попыток изолировать кого бы то ни было. Такие расчеты явно вынашиваются.

 

Вопрос (Выпускник МГИМО, экс член ВГХ, экс-министр Д.Цогтбаатар): После первого витка санкций против России представитель делегации Монголии на одной из конференций Социалистического интернационала выдвинул идею о введении моратория на торговые санкции. Мы тогда опасались, что вопрос может не остановиться на первом витке санкций и привести к эскалации, а потом оказать негативное влияние на рост мировой экономики. Как мы знаем, второй виток санкций уже имел место. Вопрос о моратории остается актуальным. Каковы перспективы России в продвижении нашей идеи?

 

С.В.Лавров: Мы не вводили санкций против наших западных партнеров и не были инициаторами этого “обмена любезностями”. Они прибегли к этому нелегитимному, одностороннему методу по собственной инициативе в ситуации, когда, давайте называть вещи своими именами, провалился затеянный ими проект по смене режима на Украине, когда он вышел из-под контроля и к власти в Киеве пришли откровенные национал-радикалы, поставившие под угрозу существование, если говорить прямо, этнических русских, других меньшинств на Украине. Прямо заявлялось, что русский никогда не будет мыслить, как украинец, поэтому всех русских необходимо выгнать из Крыма и из других частей Украины. Так и началось противодействие этим откровенным национал-радикальным, неонацистским тенденциям, когда местные советы на Востоке Украины отказались принимать антиконституционный государственный переворот. После этого новые украинские власти направили сначала своих губернаторов (или как там они назывались) взамен тех, которые там были. После того, как это не помогло, когда там никто не стал принимать губернаторов, объявили об использовании армии, национальной гвардии, всяких националистических батальонов для проведения т.н. антитеррористической операции при фактическом поощрении, еще раз подчеркну, со стороны западных государств. То, что это состоялось после того, как оппозиция, на которую делал ставку Запад, вероломно разорвала соглашение, заключенное с Президентом Украины В.Ф.Януковичем, несмотря на то, что под ним подписались Франция, Германия и Польша, наверное, вывело из равновесия некоторых наших западных партнеров - они просто срывали злость на Российской Федерации и опять искали виновного. А мы всего-навсего  защитили тех, кто подвергался прямой угрозе, в том числе физической, со стороны захвативших в Киеве власть организаторов государственного переворота.

Когда санкции были объявлены, мы понимали, что это делается нашими западными коллегами не от “хорошей жизни”, а в силу неудовлетворенности объективными тенденциями мирового развития, когда в одиночку, путем диктата и ультиматумов уже никакие вопросы в мире решить нельзя, когда нужно договариваться и решать любые проблемы путем учета интересов всех вовлеченных в эти процессы стран или, когда речь идет о проблемах внутри государств, искать баланс интересов между различными политическими, этническими, религиозными силами, продвигать процесс национального примирения, поиска национального согласия.

Мы, естественно, не могли смириться с такого рода нелегитимными действиями против законных интересов Российской Федерации. Мы ответили встречными мерами прежде всего потому, что западные санкции, помимо стремления наказать нас политически, были нацелены на то, чтобы «перекрыть» каналы кредитования, в том числе нашего сельскохозяйственного сектора. Учитывая, что в самом Евросоюзе огромное количество субсидий предоставляется сельхозпроизводителям, нас хотели просто поставить в неравные условия в нечистоплотной конкурентной борьбе. Тогда мы защитили своих сельхозпроизводителей, отказавшись, надеюсь, на временной основе от импорта определенных видов сельскохозяйственной и пищевой продукции из стран, которые объявили санкции против Российской Федерации.

Это предыстория вопроса, и я должен был об этом сказать. Хотел бы подтвердить еще одну вещь, которую очень важно понимать. Мы не просим, не просили и не будем просить наших западных партнеров отменить эти санкции. Когда мы с ними встречаемся, то никогда не инициируем эту дискуссию. Они сами на встречах с нами и в своих публичных заявлениях начинают нервничать и говорить, что “как только Россия выполнит Минские договоренности, эти санкции будут сняты”. Это их желание и одновременно беспомощность. Они прекрасно знают, что Минские договоренности вообще не содержат упоминания о Российской Федерации, но практически в каждом параграфе изложены задачи, стоящие перед украинским руководством, и сроки, в которые они должны были быть выполнены. Все это сорвано. Сейчас, понимая, что они не в состоянии “воспитать” должным образом своих подопечных в Киеве, чтобы они хотя бы выполняли свои обещания, пытаются «перевести стрелки» на нас. Когда публично заявляют о желании нормализовать отношения с Россией и снять санкции, как только она выполнит Минские договоренности, на деле для тех, кто хотя бы чуть-чуть понимает суть происходящего и читал минские документы, это означает сигнал Киеву: продолжайте саботировать выполнение своих обязательств, наказаны будете не вы, а Российская Федерация.

Эту “задумку”, которая продвигалась русофобским меньшинством в Евросоюзе, но которую остальные члены ЕС по разным причинам – кто-то от неспособности противостоять такого рода диктату, кто-то по иным соображениям – вынуждены были сделать коллективной позицией стран, входящих в ЕС. Никто не радуется санкциям. От них страдают европейские производители (соответствующая статистика публикуется – это десятки, сотни млрд.евро убытков), от этих санкций и мы испытываем неудобство. Но учитывая, что мы теперь ученые и научены последним примером, когда против нас вводились эти санкции, мы по поручению Президента Российской Федерации В.В.Путина приняли решение сделать так, чтобы обеспечить свою собственную продовольственную безопасность и безопасность во всех других ключевых сферах жизнедеятельности государства. Это не автаркия, не самоизоляция, а здравый и разумный вывод из поведения наших традиционных партнеров. Неприемлемо, наверное, вновь дожидаться, когда они сменят гнев на милость, снимут абсолютно нелегитимные санкции и возобновят с нами сотрудничество по продовольственным и высокотехнологичным товарам, в том числе имеющим двойное назначение, и которые были нам необходимы для укрепления своей обороноспособности. Ключевые сектора, от которых зависит выживание государства, мы теперь уже твердо решили не оставлять на откуп каким-то капризам тех или иных наших партнеров. Видите, какая долгая предыстория, но это надо было сказать, чтобы был понятен ответ на Ваш вопрос.

В принципе в таком универсальном плане тема незаконности и контрпродуктивности односторонних мер экономического воздействия обсуждалась в ООН не одно десятилетие. Это было вызвано неприятием подавляющим большинством государств-членов ООН одностороннего экономического эмбарго, которое США ввели против Кубы. На волне осуждения этой порочной практики в ООН стали ежегодно принимать резолюцию, которая была посвящена не столько Кубе, сколько вообще феномену односторонних нелегитимных санкций. Соответствующая резолюция ежегодно принимается огромным большинством, 2-3 страны вместе с США голосуют против, 5-6 воздерживаются. Это показывает, насколько в мировом сообществе неприемлема практика, которая применялась против Кубы. Это та же самая практика, которая сейчас применяется в отношении России и ряда других стран.

Мы выступаем за то, чтобы односторонние санкции, которые не являются продуктом договоренности СБ ООН в соответствии с Уставом Организации, были вообще устранены из международного общения. Я слышал про инициативу, которая весьма созвучна вашему представителю в Социалистическом интернационале, про инициативу парламентариев о том, чтобы межпарламентский Союз и ПАСЕ, ПА ОБСЕ приняли решение исключить какие-либо односторонние рестрикции в отношении парламентариев, поскольку они избранники народа. Это тоже пока не работает. Есть те, кто одобряют такие подходы, но сопротивление огромное.

Я закончил бы тем, что есть Устав ООН, в котором экономические и прочие меры принуждения упоминаются как легитимное средство воздействие на тех, кто нарушает международное право. Согласно Уставу ООН, который все подписали и ратифицировали, эти меры принуждения должны разрабатываться и объявляться СБ ООН. Все остальное должно быть устранено из международного общения. Особенно неприлично, когда некоторые наши партнеры проводят интенсивные переговоры в СБ ООН, договариваются о каком-то пакете санкций, который сбалансирован, который не должен создавать гуманитарных проблем для населения соответствующего государства, оказывая давление на руководство этого государства, а после принятия такого сбалансированного, выверенного, абсолютно легитимного набора санкций тут же через день-два какая-то страна из числа наших западных партнеров принимает свои односторонние санкции.

Моя позиция очень простая: когда мы договорились о чем-то на основе международного права в СБ ООН, то нельзя нарушать эти санкции. Это означает, что нельзя продавать то, что запрещено, но и нельзя запрещать продавать то, что разрешено. Именно эту манеру сейчас активно применяют наши американские партнеры не только в отношении Российской Федерации, но и целого ряда стран. Поэтому необходимо, наверное, работать против феномена односторонних нелегитимных санкций, который является проявлением ложно понимаемого ощущения собственной исключительности.

 

 

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на встрече с выпускниками МГИМО и ведущими международниками в МИД Мо

(c) Copyright 2012-2014 "МОНГОЛИЯ СЕЙЧАС"

При полном или частичном использовании материалов ссылка на «Монголия Сейчас» обязательна.    Для сетевых изданий обязательна гиперссылка на сайт «Монголия Сейчас» www.mongolnow.com