ИНТЕРВЬЮ и РЕПОРТАЖИ

Предлагаем вниманию читателей нашего сайта краткое интервью с сыном известного палеонтолога Барсболда и внуком известного монгольского писателя, учёного, этнографа, профессора, первого академика Монголии, лауреата Государственной премии Монголии Б.Ринчена известным монгольским скульптором Б.Дэнзэном. С ним беседовал давний его друг, Заслуженный деятель культуры Монголии, композитор Б. Долгион.

 

С самого первого дня нашего знакомства, нашей дружбы мы всегда обращались друг к другу на Вы. Обращение к любому человеку на Вы – это семейная традиция, которая берёт начало с дедушки Ринчена?

 

Да. Он всегда нас учил тому, чтобы мы уважительно относились к любому человеку. В традиционном домашнем воспитании своих детей монголы очень щепетильно относились к соблюдению обычаев, и сегодняшнее исчезновение этих традиций меня очень сильно гнетёт. Ныне уже исчезло понятие об уважении друг к другу.

 

Кстати, в 70-е годы, когда мне было 15 лет, я поехал вместе с отцом на его родину – Архангайский аймак. Когда мы гостили у наших родственников, жена хозяина обращалась к своему мужу на Вы, предлагая ему чай. Меня это очень поразило. На самом деле это большая культура уважительного отношения друг к другу.

 

Любая вещь имеет две стороны. Общество также в процессе своего развития преодолевает различные явления. Я всегда удивляюсь большей воспитанности и культурности японской молодёжи. В 1950-х годах, когда началась волна модернизации, из 40-50 стран, пытавшихся совершить переход к этим изменениям, лишь 5 стран смогли это сделать, а именно Китай, Япония, Корея, Сингапур и Гонконг.

 

На открытии фильма “Марко Поло” у меня появилось некоторое сожаление. Только с появлением этого голливудского фильма монголы начали с восхищением говорить о Марко Поло. А ведь несколько лет назад, когда Вы ради подчеркивания значимости и сыгранной в истории Монголии его роли воздвигали ему памятник, сколько народу критиковало Вас. Мне захотелось сейчас узнать их точку зрения. А как Вам сегодня кажется эта ситуация?

 

 

 

Благодаря своему дедушке я рано “познакомился” с Марко Поло. При чтении книг у меня всегда возникала мысль о том, что постоянно идёт тенденция воспринимать монгольский народ, как единственный самый достойный, каковых больше нет, а монгольских ханов, как исключительных личностей. Поэтому уже давно у меня возникла мысль о том, что надо воздвигнуть памятник этому человеку. Важно и то, почему памятник воздвигнут именно в Улан-Баторе. Монголов считают первыми, кто создал глобализацию в мире. Моя цель показать, что с древних времён в Монголию приезжали многие учёные, исследователи, путешественники. Я возвожу везде памятники иностранцам не потому, что у монголов нет своих героев, как поговаривают люди. Когда Марко Поло вернулся в Италию, люди не верили его словам, европейцам казалось сказкой то, что “Монгольский хан разрешает существование в государстве всех религий одновременно: и буддийской, и исламской, и христианской, и шаманской. В больших городах на одной улице по одну сторону расположена буддийский храм, на противоположной стороне – исламская мечеть, недалеко от неё – христианская церковь”. Потому как они воевали между собой из-за религиозных убеждений. Лично я горжусь тем, что у нас присутствовали такие качества, как уважение к вере человека. Именно это я и хотел показать людям.

 Я не видел голливудский фильм. Вообще в 80-х годах итальянцы сняли 8-серийный фильм “Марко Поло”. В то время пять стран попытались снять кино об этом человеке. У некоторых получилось. Все они проявили интерес и обращались с просьбой о сотрудничестве с Монголией, но наше правительство не подпустило их. Поэтому они договорились с китайцами, роли сыграли внутренние монголы, а все необходимые съёмки были сделаны на их территории. Мне было тогда очень жаль.

 

Поговаривают же о том, что даже Никита Михалков обращался к нам с “Ургой”. Я сожалею о том, что тогдашние руководители, направлявшие политику нашей культуры и искусства, не дали положительного ответа, он снял свой фильм во Внутренней Монголии и получил “Оскар”. И при встрече с мэром столицы на открытии фильма, я сказал: “Влиятельные Голливудские люди начали проявлять к нам внимание. Не получилось бы так, как это было с Никитой Михалковым. Надеюсь, теперь-то будут по-другому относиться”.

 

По-моему, на это сложно надеяться. Ведь Сергей Бодров, когда приехал снимать фильм о Чингис хане, как бы он не старался, ничего не получил и поехал во Внутреннюю Монголию. Давали какие-то невразумительные объяснения, перечисляли какие-то смешные причины, так и спугнули его.

 

Как на Ваш взгляд сегодняшнее положение нашего искусства?

 

Если взять историю изобразительного искусства, раньше не было так много художников, скульпторов как сейчас. По проведённым французскими учёными исследованиям во времена Эпохи Возрождения были рождены всего лишь около 15 художников, скульпторов и около десяти философов. И именно эти люди создали 300-летнюю историю искусства человечества. А сегодня в связи с быстрым технико-технологическим развитием распространилось такое мышление, что любой может делать всё, что вздумается.

 

Слова Конфуция о том, что “Нет худшей участи для человека, чем жить в переходный период” имеют две стороны. Сегодня мы живём именно в этот переходный период. Противоположный смысл этих слов слишком остро и ярко отражается на нашей жизни. Что касается меня, в последнее время я стал падать духом. Стал подумать о том, что “Конфуций действительно правильно сказал”. Какие у вас ощущения?

 

Я много думаю над тем, не появись Горбачёв у северного соседа, не начнись у нас демократическая революция, в каком обществе мы жили бы? Долгион сочинял бы свою музыку, скульптор Дэнзэн делал бы портреты Ленина, Сталина, получили бы государственные награды, изредка нас критиковали бы на партийных собраниях. Но у нас ноги были “стреножены”. По сравнению с теми временами, сейчас мы вправе поехать в любое место, в любую страну. Если смотреть с этой точки зрения, то вроде и кажется, что это общество и интересное, и хорошее, но на самом деле жизнь стала трудной. Наверное, есть различия между животными, живущими в зоопарке, и, живущими по своей воле в девственной природе.

 

Но из-за этого мы не можем вернуться в прежнее общество. Да это и нежелательно.

 

Ради интереса я посетил Северную Корею. Именно там я хорошо понял, что человек не должен так жить. Вообще, говорят, существует три параметра оценки народа: родной язык и культура, образование, здоровье. Наши же говорят экономика, горная промышленность. Но ведь помимо горной промышленности необходимо развивать интеллект, иначе мы далеко не уедем.

 

Кстати, сколько всего знал языков Ринчен-гуай, на скольких разговаривал, на скольких писал?

 

Я помню где-то читал, что мой дедушка сам сказал, что знал 16 языков. Перед смертью он точно изучал греческий и венгерский языки. Он хотел прочитать гомеровские поэмы на греческом.

 

Сколько тогда Вы знаете языков?

 

Я знаю 4-5 языков. Вообще, если не употреблять языки, которые знаешь, они быстро забываются.

 

Я очень уважаю Вашу супругу. Чешская монголовед. Сейчас она является Послом Чехии у нас. Каково это быть мужем посла?

 

Я не придаю особого значения её профессии, работе. Несмотря на то, что моя супруга очень сильный патриот своей страны, она любит Монголию.

 

(c) Copyright 2012-2014 "МОНГОЛИЯ СЕЙЧАС"

При полном или частичном использовании материалов ссылка на «Монголия Сейчас» обязательна.    Для сетевых изданий обязательна гиперссылка на сайт «Монголия Сейчас» www.mongolnow.com