ИНТЕРВЬЮ и РЕПОРТАЖИ

Денисов Андрей Иванович и Денисов Григорий Валентинович

Денисов Андрей Иванович и Денисов Григорий Валентинович

Встреча редакции сайта Монголия сейчас с Чрезвычайным и Полномочным Послом России в Китае Андреем Ивановичем Денисовым

Встреча редакции сайта Монголия сейчас с Чрезвычайным и Полномочным Послом России в Китае Андреем Ивановичем Денисовым

Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Китае Андрей Иванович Денисов

Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Китае Андрей Иванович Денисов

В начале декабря 2013 года редакция сайта «Монголия сейчас» совершила путешествие в Китай. Мы посетили Внутреннюю Монголию и Пекин, где нас принял Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Китае Андрей Иванович Денисов. Разговор коснулся многих тем. Часть состоявшейся беседы мы предлагаем Вашему вниманию.

 

Посол: Здравствуйте. Я недавно был в Монголии,  у меня даже на телефоне остались замечательные снимки памятника Чингис Хану, потрясает не столько сам памятник, который конечно впечатляет, а абсолютно фиолетовое небо. Я когда рассматривал фотографии… это какой-то фантастический фильм.

 

Корреспондент: У монголов есть символ вечного синего неба - он не случаен, они осознавали, что в их степях из-за высокогорья цвет более насыщенный. Каждый раз когда поднимаешь взгляд, картина потрясает. Мы только что были во Внутренней Монголии, собирали материалы для сайта, там тоже очень красиво.

 

Посол: Автономный район внутренней Монголии это огромный регион, достаточно посмотреть на карту - он очень большой по площади, население насчитывает около 30 миллионов человек. Там есть Хулэнбуирский аймак, в нём раньше жили русские поселенцы, возможно и сейчас какие-то их потомки есть, там был некий район, он назывался - Трёхречьем. До сих пор в некоторых русских книгах можно найти фотографии из тех мест. Нами была выпущена книга профессора Хуснутдинова. Мы сделали это в целях организации работы по изучению истории соотечественников - толстенная книга. И там есть фотографии тех мест- это 20-е - 30-е годы прошлого века. Сейчас, в особенности после культурной революции, не осталось почти ничего, а если остались какие-то люди,  то они давно уже смешались с местным населением и  уже, наверное, язык утратили.

Недавно, кстати, случилась такая история, - нашли бабушку, которая жила здесь со времен  Белой Эмигрантской волны, но все родственники умерли,  в том числе и дети, она тут нищенствует. Внешность славянская, есть группа товарищей, которые пытаются помочь ей материально. Отдельные вот такие осколки того мира до сих пор находятся.

Корреспондент: Мы разговаривали с доктором филологии Инной Ли (дочь Елизаветы Павловны Кишкиной (Ли Иннань)), она рассказывала, что они какое-то время назад, лет 25-30 уже прошло, посылали в те места студентов для изучения русского языка. Но студенты возвращались с таким русским языком, что все потом за голову хватались, то есть, например, вместо слова говорить, они употребляли – «калякать». Там даже церковь открыли с разрешения Китайского правительства, потомок русских из Маньчжурии – отец Владимир из Австралии специально приезжал туда для окормления паствы.

Посол: Китайская Автономная Православная Церковь, формально существует, но нет батюшек, последний был – отец Григорий, умер около десяти лет назад, ему было под восемьдесят лет. Когда в мае Патриарх был  здесь с визитом, он неоднократно возвращался к мысли о том, что РПЦ не претендует на какой-то патронат, но всячески,  будет способствовать восстановлению Китайской Автономной Православной Церкви.  Надеемся на то, что в скором времени у них будут батюшки, а со временем возможно и епископ. Пока, насколько мы знаем,  два китайца учатся у нас в Петербурге и в Москве, в соответствующих учебных заведениях и есть надежда, что кто-то из них, вернувшись сюда,  сможет служить. Пока что Покровский собор в Харбине, наверное,  единственный действующий на сегодняшний день в Китае. Точно так же нет батюшки в Кульдже (Синьцзян-Уйгурский автономный район), наверняка, что-то было и во Внутренней Монголии, она ведь вдоль границы с Монголией идет такой лентой, а потом заходит в Гоби и упирается в нашу границу – Бурятия, Читинская область, станция Наушки.

 

Корреспондент: Мы заходили в Монгольское консульство в городе Хух-Хото и выяснили, что монголы сейчас имеют три консульских службы на территории Внутренней Монголии – в Хух-Хот, в Эрлянь, в Хайларе.

 

Посол: Хайлар - довольно интересный город, там есть памятник Советскому воину и это была такая точка, куда наши старались ездить. В Эрляни я был в 1979 году, тогда он ещё был небольшим поселком. Сейчас это город с населением около 100 тысяч человек.

 

Корреспондент: Да, сейчас этот город сильно изменился.

 

Мы на будущий год планируем участвовать в подготовке празднования 75-летия Халхин-Гола. Получается так, что пока у нас «конь еще не валялся», а японцы уже активно оплачивают различные конференции, мероприятия. На них озвучивается немного другая трактовка событий, отличающаяся от классической, к которой мы привыкли.  Много нюансов в отношении Жукова, Штерна и так далее. Тем не менее,  75 - летие в будущем году будет.

 

Что касается русского языка в таких вот регионах как Внутренняя Монголия - тут мы ждем вашего совета, потому что слышали, что по линии «Русского мира» делаются какие-то проекты,  мы тоже готовы подключиться.

 

Посол: Мы ничего не слышали о Внутренней Монголии в этом контексте, хотя регион перспективный. Действительно, в рамках достаточно небольших финансовых возможностей, которые есть у фонда «Русский мир», они составили «Северную программу». Сейчас у нас уже семь центров по изучению русского языка в Китае в разных местах.  Но они пока еще не развернулись в той мере, в какой мы на них рассчитываем. Это непростое дело в Китае, более-менее хорошо обстоит ситуация только на северо-востоке в Харбине.

Во время визита Сергея Евгеньевича Нарышкина -  спикера Госдумы, у него было выступление в университете провинции Хэйлунцзян, где шестьсот китайских студентов изучают русский язык и около трехсот наших учат китайский. Со всей этой общественностью, Сергей Евгеньевич встречался, отвечал на вопросы, причем китайцы, в основном девочки задавали вопросы на русском языке - при этом русский был абсолютно безукоризненный, - и он сделал вывод, что девочки из семей каких-то китайцев, которые либо жили, либо торговали в России, или, может быть, учились в русскоязычных школах, потому что так хорошо выучить язык без практики невозможно. От нас почему-то мальчики говорили на очень хорошем китайском языке, один особенно мне понравился, я даже просил нашего Генерального консула в Шэньяне  Пальтова поинтересоваться - какие у него планы на жизнь. Мальчик оказался из Дальневосточного Педагогического Университета города Уссурийска, он сказал, что хотел бы вернуться в свой университет и продолжить работу по преподаванию китайского языка. Мальчик  не хочет идти на службу, у него есть желание преподавать.

 

Корреспондент: Не получается ли сейчас так, что китаисты, не только МИДовские, а в целом все в России становятся своего рода кастой? Я не говорю, хорошо это или плохо, но с одной стороны есть китаисты, японисты, кореисты – у них работы на их жизнь хватит. А с другой стороны – специалисты по Монголии, Вьетнаму, Камбодже, Лаосу. Вы же в МИДе будучи замминистром Восточную Азию курировали, да?  Я вот общаюсь с некоторыми нашими послами, один посол говорил, что он один в небольшой стране владеет языком, а семь балбесов (он сказал о своих сотрудниках) ничего не знают. Нашего возраста кто-то еще есть, молодежь есть, а вот 30-40-летних нет, существует ли здесь такая проблема? Я думаю, что у Вас  в Посольстве скорее всего нет.

 

Посол: Да нет, у нас в общем тоже есть сложности.

Даже мы на нашем направлении некий дефицит испытываем, у нас практически все посольство говорящее, но для перевода на высшем уровне таких специалистов какие у нас были раньше,  пожалуй,  сейчас нет. Есть, конечно, наши трое коллег, которые выделены в качестве переводчиков на высшем уровне, но есть и определенные проблемы.

 

Корреспондент: А что Вы можете сказать в этом отношении о Монголии?

 

Посол: Вы, как говорится, люди не молодые, я тоже, на нашем с Вами веку столько всяких постановлений, мер принималось по подтягиванию монголистики, но, к сожалению,  результат такой, какой есть сейчас.

Сколько я работал в центральном аппарате, столько и слышал о проблемах монголистики. Вы не то чтобы заблуждаетесь, но вот, понимаете с вьетнамским языком у нас сейчас хорошо, видимо его учат. Я не знаю,  учат ли его в Санкт-Петербургском Университете, в Москве - точно учат. Вьетнам - страна модная, привлекательная, большая. Там много точек для работы, но люди с идеальным владением вьетнамским языком не появляются. Я так понимаю, это тоже проблема, потому что на высший уровень постоянно вызывают из Ханоя в Москву девушку Катю (первый секретарь Посольства), потому, что не доверяют тем, кто работает в Москве, хотя все вьетнамисты и все с сертификатами.

На счет кампучийского и лаосского - ну лаосский с тайским вместе обычно идут, как малайский и индонезийский, - они как бы некие сообщающиеся сосуды. История,  которую Вы рассказали, я такую же знаю - с португальским языком. Португальский язык попал в число редких и дефицитных, и мы с трудом наскребаем на то, чтобы пополнить говорящей молодежью штаты Посольства в Лиссабоне. С большим трудом мы закрываем Бразилию, а вот Ангола, Мозамбик, Острова Зеленого Мыса - Кабо-Верде, к сожалению, остаются без специалистов. В Мозамбике был у нас посол, который учил португальский первым языком, когда был студентом, но он попал на иное направление в МИДе и всю жизнь работал на других направлениях. Прошло тридцать лет и его назначили послом в Мозамбик, он приехал и с удивлением обнаружил, что со своим 20-летним пробелом и базовым институтским португальским языком - он единственный  в Посольстве, кто владеет португальским. Есть там еще несколько человек, кто откуда, но как такового португальского языка никто не знает. Так что здесь надо как-то приспосабливаться. В  Монголии выручает то, что пока еще хотя бы среднее и старшее  поколение монголов говорят на русском.

 

Корреспондент: Монгольский президент в последних выступлениях акцентирует внимание на трехстороннем сотрудничестве - Россия, Монголия, Китай, особенно по вопросу возможной трансмонгольской железной дороги, возможном транснациональном газопроводе. Иногда говорят, что Китай не идет на встречу, у России какие-то свои интересы. Недавно появилась информация, что Тувинское Правительство обращается с просьбой в Москву о разрешении строительства железной дороги из Тувы на территорию Монголии  и дальше в сторону Синьцзяня. Что Вы можете сказать по этому поводу?

 

Посол: У нас только что была делегация  Омской области, которая тоже вынашивает определенные железнодорожные планы, но не то, чтобы мы, мы то само собой, но и многие из китайцев сказали, что уважаемые друзья, все-таки эти вопросы вы проработайте у себя, со своей Российской стороны. Причем, проработайте централизованно, потому что, строить железную дорогу будет не правительство Тувинской республики или любой другой области - Хакассии, Красноярского края, - это все прерогатива  РАО РЖД и инвестиционная программа РАО РЖД. То есть в любом случае нужно все согласовать и договариваться централизованно на межправительственном уровне - Правительств России, Китая и Монголии.  У нас контакты по железной дороге идут постоянно в этом треугольнике. Вот сейчас будет очередная делегация, которая будет в принципе обсуждать взаимодействие России, Китая, Монголии, и в том числе и по этим вопросам. У меня буквально 23 декабря намечена встреча с компанией, которая выступает китайским агентом в проекте по реконструкции Улан-Баторской железной дороги. Недавно здесь был большой вечер русской оперы в рамках фестиваля Русской Культуры, я туда ходил и столкнулся с президентом этой самой компании. Мы друг друга поприветствовали и договорились 23 декабря встретиться, подвести итоги. А он как раз только вернулся из Москвы, где встречался с Якуниным, я так понимаю, что китайская сторона здесь обеспечивает в первую очередь финансирование. Потому что в рамках наших инвестиционных возможностей, если бы они у нас были,  мы бы, конечно, постарались вдвоем с монголами этот проект осилить.

 Так или иначе, сейчас фактом является уже сложившийся определенный треугольник и от монгольской стороны здесь зависит определение концепции. Наших монгольских партнеров не то чтобы из стороны в сторону шарахает, но по нашему ощущению, есть определенный элемент не сформировавшейся позиции. Ведь о чем идет речь - уж если начинать реализацию этого проекта, то надо делать его в комплексе, а это не только реконструкция Улан-Баторской железной дороги, которая, кстати,  включает самые разные вещи - это и строительство параллельных каких-то сооружений. Там может быть все,  что угодно и газопровод, и автомобильная дорога. Вопрос с колеей все время встает, то ли тянуть ту,  которая в Китае – 1483 мм, то ли нашу – 1520 мм. В Монголии пока еще наша колея.

Надо чтобы монгольские партнеры определились со своей позицией, у них тоже все непросто, как будто это золотой слиток в руках, и они не знают как им лучше распорядиться. Нам же важно о своих интересах думать,  потому что они все-таки имеют долгосрочный характер. У нас с монголами, слава Богу, история многих десятилетий дружбы за плечами, надеемся, что в настоящем не все еще потерянно и хотелось бы надеяться, что и будущее будет хорошим. В Монголии происходят разные процессы, тут я скорее хотел бы ориентироваться на Ваши ощущения. У меня такое мнение - время идет, за последние годы монгольская сторона перегибала неоднократно в разные стороны, но какое-то чувство самосохранения должно присутствовать.

 

Корреспондент: Андрей Иванович, большое спасибо Вам за беседу, что Вы могли-бы нам сказать в заключении?

 

Посол: Если в целом говорить о Монголии, то вот здесь уже коллеги не обессудьте, но большое значение имеет именно Ваша деятельность, направленная на улучшение понимания между нашими народами. Монголия  - это совершенно уникальная страна, с разных точек зрения очень привлекательная, в том числе, для иностранных инвестиций. Я не знаю, будет ли в Улан-Баторе второй Гонконг, а если будет, то когда. В какой-то степени Монголия очень непоследовательна. Вы возьмите всю эту историю с тендерами по Оюу Толгой, но, тем не менее, она  движется в правильном направлении. Страна обладает доступными, колоссальными, неисчислимыми природными богатствами, и вопрос только в том, как монголам это все выстроить в какую-то модель и как в этой их модели нам (всем игрокам) соблюсти свои интересы.

 

(c) Copyright 2012-2014 "МОНГОЛИЯ СЕЙЧАС"

При полном или частичном использовании материалов ссылка на «Монголия Сейчас» обязательна.    Для сетевых изданий обязательна гиперссылка на сайт «Монголия Сейчас» www.mongolnow.com